Вторник, 22.01.2019
Nikandr Zapalyarny
Меню сайта
Категории раздела
Архивная иформация [12]
Хантайка [22]
О Хантайке в мире [2]
Никандр Запалярный [6]
Мини-чат
Главная » 2010 » Май » 18 » Н Л О. Савицкий Е. И.
Н Л О. Савицкий Е. И.
22:40
Бодро лопочут траки гусениц по расчищенной и укатанной поселковой дороге. Мерный гул мотора изредка прерывался сердитым рыком на мини подъёмах, вспарывая устоявшуюся утреннюю тишину. Тускловатые зрачки фар временами выхватывали на поворотах из редеющей темноты закуржавевшие кусты и деревья, получившие столь необычный наряд от соседки – реки. Сама Хантайка укуталась в белое, пушисто – невесомое покрывало испарений от постоянно бодровствующей неугомонной воды после прохождения через агрегаты ГЭС.
Шёл к завершению шумно – застольный суровый январь 1984 года. Совсем недавно он сбросил оковы полярной ночи, первым долгожданным солнечным лучиком пробуждая души северян к жизни. Пусть световой день пока очень короток, но надежда и вера в лучшее зажгли фитиль оптимизма в сердцах всех живущих в этих широтах. Уже не так страшны запредельные штурмы зимних природных аномалий Крайнего Севера, с их непредсказуемостью и перепадам температур.
Пара запряжённых бульдозеров резво тянуло по дороге внушительные бочки – ёмкости, прикреплённые стационарными хомутами к металлическим саням от перемещения, и обвитые разнокалиберными тросами. В первой «сотке» с гидравликой, без отвала, но с дугой, находился наш более опытный, сработанный годами экипаж – я и Анатолий. В следующей, тросовой «сотке» с отвалом, шпилем болтающейся антенны рации, ещё притирающиеся друг к другу - Валерий и тёзка моего напарника. Наша задача в данный момент – срочно доставить дизельное топливо на ретранслятор «Горка», находящийся в полусотне километров от посёлка Снежногорск. Через «Горку» производилась радиосвязь с большим миром, также транслировалось в своё время единственное трёхчасовое Игарское телевидение на наш посёлок. Там лопнуло днище ёмкости с соляркой, сколько успели, перекачали в бочки, но это мизер от требуемого расхода топлива. Дизеля, питающие всё оборудование и основной регулятор жизнедеятельности обслуживающего персонала из двух человек на грани остановки. Всё дизельное топливо доставляется на целый год, поближе к весне, когда устоится полный световой день, погода и наст, значительно выровняются многочисленные буераки. Проторённая и накатанная дорога нещадно эксплуатируется в сжатые сроки, пока частые прощальные снега и метели не занесут следы присутствия человека, и тогда приходится бить санный путь заново.
Хорошая езда окончилась для нас, при повороте дороги в аэропорт, остальной маршрут лежал прямо, вдоль берега Хантайки, по едва заметным теневым штрихам старых следов прошедшей техники, отражающихся под бликами фар. Рабочая скорость значительно меньше транспортной, приходится быть предельно внимательным, чтобы не обрезаться с занесённой колеи. Вскоре прогрессирующая муть неизбежного рассвета скрыла и этот слабый указатель, оставив за основу ориентира полосу прогала меж прибрежных кустов. Удивительно, но мы беспрепятственно прошли с ходу крутой снежный аэропортовский ручей.
В начале «зимника» нас торжественно встретила роща стройных белоствольных берёз, как – будто принарядившихся по этому случаю, накинули на себя вуаль хрустальных резных кружев – подарок Берендея. Здесь первая обязательная остановка – начало предстоящего нелёгкого пути. На всех выездах из посёлка, на любые расстояния, расположены неофициальные стоянки с одним общим названием – «Наливайка». Начальство, несомненно,
догадывалось о существующей станции, но препятствий не чинило. Само содержание слова располагает на последующие действия участников данного события, своего рода психологический настрой на предстоящую поездку, не явились исключением и мы. Основательно ознакомившись с содержимым рюкзаков и сумок, собранных в дорогу жёнами, с соответствующей дегустацией «горячительного», но в меру. Проверили ещё раз состояние техники, надёжность крепления ёмкостей и тросов.
За время нашего традиционного обеда, небо приняло бирюзовый оттенок, и на этом прекрасном фоне слишком уж изящными выглядели статные сёстры – берёзы, красовались, словно непорочные невесты на смотринах. В накинутой, искрящейся от попадавших робких лучей восходящего светила, жемчужной фате свадебного наряда – белокурые подружки недотроги. Но недолговечна эта выставка прелести, озорной Борей размечет чудесное волшебство красавиц по лесу, распушит их кудри и убежит прочь, испугавшись содеянного. Всё это вкупе бывает на Севере только после жестокой полярной ночи, нового полного восхода долгожданного солнца и первозданной чистоты атмосферы. Возможно, всё зависело от определённого угла состояния вынырнувшего солнца над горизонтом, его яркости. Как будто остатки живописных бирюзовых неиспользованных красок полярных сияний выплеснулись на бескрайний холст небосвода, создавая неповторимый колорит потолка природы.
Заснеженная трасса тянулась по левому берегу параллельно реки, до впадения Хантайки в могучий Енисей. Здесь проходила бывшая федеральная телефонная связь, на которой как воспоминание о прошлом, остались бесхозные покосившиеся опоры – столбы с провисшими проводами, а кое - где и оборванными упавшими деревьями. Раньше связь с «материком» поддерживалась только проводная. Правда, в холодное время и по «зимнику», проложенному через замёрзшие ручьи и болота. Вилась 70 – километровая прибрежная белая «дорожка» до Енисея, далее такое же расстояние по широкой извилистой ленте великой сибирской реки до города – порта, знаменитой Игарки.
С нагрузочным рокотом моторов, будоража безмолвную тишину, трактора неспеша раскручивали полотно очередного следа своего бесконечного пути. В кабине было тепло, «сотка» перемещалась от опоры до опоры сравнительно плавно, но от работающего двигателя слишком уж шумно, если и был какой-либо разговор, то он напоминал со стороны общение глухих.
Неудалось ходом пройти Капитонычев ручей, парящая наледь (когда промёрзшая водяная масса изливается поверх льда) была глубокой для брода. Пришлось отцеплять от саней бульдозер, бутить ручей, сгребая размётанный по течению весенним паводком ранее засыпанный скальный грунт. Вперемешку со снегом, водой и прилегающим кустарником создали зыбкое подобие плотины, и в две тяги успешно перетащили ёмкости через ручей. Загладили бульдозером будущую зимнюю переправу, а мороз – строитель постарается так надёжно довершить крепёж сооружения, что хватит эксплуатировать до самой весны.
Медленно меняется внешний вид «зимника». Редкие кустики нерешительно проклюнулись через снежную толщу, чем незамедлительно воспользовались местные представители фауны – зайцы и куропатки, чьи следы и наброды в изобилии покрывали снежную скатерть щедрого стола. Вдали, впереди следования тракторов, присела стайка белоснежных куропаток, резко выделявшаяся при полёте на фоне темнеющих елей. Сказочное очарование леса исчезло, реку здесь надёжно сковало панцирём льда, окружающее приняло естественный пейзаж, свойственный данному периоду года. Спустя некоторое время настигли необращающих на нас никакого внимания, в природном белокипенном наряде птиц, с жадностью склёвывающих почки с кустарника. Им свойственно так ловко гармонировать с местностью, что порой с великим трудом различались на белом насте. Они довольно активно передвигались от кустика к кустику, как будто согреваясь при перебежке. Двадцатипятиградусный морозец аборигенам не страшен, просто короткий световой день не располагал к растрате жизненных сил на безопасность, отчего и пострадали.
Возле П – образной опоры связи свернули влево от «зимника», на узкий, еле заметный прогал в лесном массиве, дальнейшем пути к осуществлению цели нашего вояжа. Первый трактор сразу же опустился до верхних кромок гусениц в глубокий целиковый снег и завис на брюхе. Выпряженный из саней бульдозер, своей тяжестью, обтоптал вокруг замершей «сотки» небольшую площадку, и только тогда сдёрнул со снежного пьедестала трактор с ёмкостью. Уже в закрадывающихся сумерках, предварительно намяв временное стояночное место для нашего механизированного обоза, приняли решение устроить «военный совет» с перекусом.
Мы заглушили трактор, минут на двадцать, все собрались у нас в кабине. В ушах, от внезапной тишины сразу зазвенело, вот вам и выражение «звенящая тишина» на личном опыте. Но как водится, сбор больше двух располагает к более тесному общению и продуктивному разговору только с русской водочкой.
-- Я вот что думаю, -- сказал мой напарник, разливая по кружкам содержимое бутылки, -- нахрапом нам далеко не уйти, снег глубокий, рыхлый, вымотает нас такая езда до потери сил. Я предлагаю следующее наше действие, необходимо оставить сани здесь, а на одних тракторах, без тяги, нам значительно легче станет пробивать дорогу. По мере удаления, периодически будем подтаскивать и ёмкости, что думаете вы?
-- А впрочем, это самое оптимальное решение, необходимо так и сделать – поддержал и я слова Толика.
-- Мне кажется, это единственно разумный вариант в таких условиях, -- ответил Валерка, приготавливая закуску.
-- Возможно, вы правы, я впервые на «зимнике», а утюжка дорог и расчистка подъездов в посёлке, как - то не вяжется с данными условиями, уже убедился практически, -- сказал Толя, нарезая сало, -- Впрочем, свинину есть намного приятней, когда она охлаждённая, в кабине уже тает.
-- Это не проблема, сейчас сделаем данный продукт вполне приличным для употребления,-- с этими словами, закусывая выпитое, забрав внушительные остатки сала, я вылез из ставшей такой малой, из – за гостей, кабины.
Позади ёмкостей, находилась приваренная к саням незначительная площадка. Здесь, на всякий случай, набросаны запчасти и шанцевый инструмент, так порой необходимый в полевых условиях. Тут никогда не было порядка от непрекращающейся тряски при движении, за что мы и называли этот закуток «бардачком». Сейчас здесь находилась молочная фляга с питьевой водой, которую везли на «Горку» по просьбе её обитателей, там же наш продуктовый деревянный ящик, Из – за такой поездки, как – то забыли про бидон, крышка, конечно, не открылась, примёрзла. Осторожно отогрел её паяльной лампой, постукивая деревяшкой по верху фляги, открыл всё - таки. Длинным зубилом пробил сверху отверстие во льду, вставил вырубленный здесь – же неподалёку берёзовый кол в горловину бидона.
-- Ты что там колдовал с огнём, решил вернуть нас в посёлок без солярки?,-- уже навеселе спросил напарник.
-- Да нет, спасал флягу, а чтобы её не разорвало замёрзшей водой, сунул во внутрь двухметровый кол. Я читал, так зимой охотники, уходя из зимовья на путик, предотвращали порчу посуды с водой. По деревянному колу лёд выпирает наружу, а не по сторонам, закон физики, -- ответил я, залезая в кабину, -- Ну как у вас настроение на «вперёд и прямо»? Время работает не в нашу пользу.
-- Давай тяни свою дозу «академик», приедем на место посмотрим насколько совершенно твоё учение, А пока я предлагаю ещё по пять капель, -- доставая очередную поллитровку, сказал напарник.
-- По – моему уже достаточно и этих капель, уже больше часа отдыхаем, пора и честь знать, -- возразил Валерка, -- Предстоит нелёгкая дорога, кто знает, что нас ожидает впереди. Оставим водку на следующий раз, на ночлег, судя по времени, он не так уж и далёк
В завязавшейся дискуссии победил трезвый разум, правда, с трудом. С большой осторожностью первыми тронулись мы, тропить будущий санный маршрут. Без отвала наш трактор не так проваливался в снежный покров, но достаточно, чтобы запахиваться до радиатора, хорошо спасало наличие гидравлики. В свете фар выбирали путь среди деревьев, где рассчитывали на габариты прицепа с ёмкостью. На снежных перемётах трактор как будто кланялся, проваливаясь поочерёдно то передом, то задним мостом, садясь прочно на брюхо, тут уж без троса и помощи бульдозера не обходились. Так помогая, друг другу, медленно пробивали транспортную колею, будя уснувший лес натуженным рёвом двигателей. А так как мы довольно часто пользовались обоюдной помощью и толстыми тросами, через некоторое время окончательно выдохлись, пройдя незначительное расстояние. Пока перетаскивали сани и готовили технику к ночлегу, обкладывая трактора снегом, по самые гусеницы, часы показывали уже полночь.
Ужин со спиртным затянулся надолго. Непринуждённый разговор в основном витал близко к теме нашей экспедиции и перипетиях непредсказуемости дороги. Ночевать вдвоём в кабине при работающем дизеле – мучение. Полулёжа на сидении, ноги где-то запутались среди многочисленных рычагов, а голова прислонена к войлочной обивке металлической кабины, не слишком спасало от внешнего холода. Спереди дует «гэсээмным» ароматом и жаром от самостоятельно проложенной, для отопления, гофрированной трубы от радиатора бормочущего мотора, сзади через корпус кабины и низ пола – стужей, крутишься как пирожок в масле. Поневоле приходится принимать согревающее внутрь, чтобы внушить видимость комфорта для ночлега. А про сон и говорить нечего, то ноги затекут, то шею заклинит, вдобавок трясёт как в миксере. Но человек, как истинное дитя природы, адаптируется к любым условиям своего обитания, в том числе и такого «отдыха». Полубодровствование вперемешку с хмелем даёт свои положительные качества, отдых проходит по сокращённой программе.
С утра пошёл снег, стало ещё теплее. Признак того, что можно ожидать к вечеру усиление ветра и метель, в это время года погода меняется довольно часто. Заправили трактора горючим, мы заранее, ещё в гараже установили механический насос «Родничок» для этого случая. Не дожидаясь рассвета, после завтрака, опять начали покорять северную трассу.
Особую неприязнь вызывали впадины перед многочисленными лесными холмами, предвестниками тундры. Трактора окончательно вязли в них, теребя гусеницами снежную массу, ненаходя опоры для движения, щёлкая траками, грозя « разуться». Целый день недавали отдыха себе и тросам, поочерёдно меняясь у рычагов управления трактором, тем самым кратковременно отдыхая от чрезмерной физической нагрузки, если это с большой натяжкой можно так назвать. Намокли по пояс, от частого выхода из кабины на снег за буксировочными тросами. Осунувшиеся, посеревшие лица от пота и грязи, без слов показывали будни нашей эпопеи, когда после штурма крутого затяжного подъёма перед лысым тригопунктом, глянули друг на друга. На подъёме хорошо поработал бульдозер, своей тяжестью, в отличие от нас, он проминал мягкий снег, с трудом, но полз вперёд. Нелегко дался нам лесной десяток километров. Дальше небольшой лесок и тундра с пологим рельефом до самой «Горки», цели нашего задания. Больше половины пути осталось позади.
Но радости мало, нужно возвращаться за ёмкостями. Снегопад поредел, ветер стал стихать и уже подмораживало, но звёздное небо не спешило обнажаться. Единственная оптимистическая надежда на крепчающий мороз, может, прихватит промятый нами след. Позволили сделать себе небольшой отдых с возлиянием и первой едой за день, небыло времени и аппетита даже на приём пищи. Только средний возраст участников мог преодолеть битву с усталостью.
Через несколько часов мы вернулись на это же место с санями, как и предполагали, мороз сжалился над нами, помог. Поужинали. Возникла другая проблема, мы видим вдалеке свет на «Горке», а примет бывшей дороги незаметно в темноте, кустарник редкий и низкий на возвышенности, никакой просеки. Щетина кустов и порывы ветра со снегом всё скрадывали. Разъехались недалеко по сторонам, для обнаружения какой – либо приметы «зимника», но безрезультатно, рисковать в поисках приемлемого дальнейшего пути методом тыка, т.е., практически на ощупь, не стали. Решили проконсультироваться по радиосвязи с «Горкой».
Вспомнил, что как-то ближе к весне, ехали мы одни на нашей «сотке» на «Горку», чтобы забрать оттуда двигатель, привезти его на пене (так называется самодельный прицеп с днищем из металла, напоминающий волокушу) для капитального ремонта в гараж. Точно так же нас настигли серые сумерки на этом месте. Шёл снег крупными хлопьями, видимость плохая, расслабились, потеряли бдительность, обрадовались, что менее суток, по нашим расчётам, потратим на поездку. Здесь всегда следы заметает, возвышенность и окраина тундры, есть, где ветру разгуляться. Слева заметили прогал среди кустов, ну и двинулись по нему, попали на незамерзающее, но занесённое снегом, маленькое болотце. Хорошо, что вовремя остановились, пока только передняя часть гусеницы скрылась под осевшим льдом с чёрной вонючей водой.
Потом изрядно пришлось попотеть за нашу беспечность, налаживая гати. Вначале опустошили близстоящий кустарник, бросая под дугу, чтобы выжаться ей при помощи гидравлики и приподнять передок, но тщетно, жиденькие кусты не давали опоры. Одним топором срубали деревья, таскали на горбу сырые, тяжёлые брёвна за двести метров по глубокому снегу на припасённый кустарник, пока не выровняли трактор, выжавшись на дуге, тем самым предотвратили опускание в ил. Попробовали выехать задом обратно, гусеницы прокрутились на месте, дальше рисковать не стали, да и силы были явно на исходе. За ночь, из-за работы двигателя, гусеницы спрятались под коркой льда на пару сантиметров, но трактор стоял относительно ровно. Хватило и этого подтопа, чтобы по маслосгонной резьбе каленвала, через маховик, в картер дизеля попала грязь, у шланга сапуна вырос холмик замёрзшего ила. С трудом подсунули пару вновь принесённых брёвен под гусеницы сзади, предварительно поработав лопатой в торфянике. Днище трактора присосалось к грязи, мотор не осиливает нагрузки, захлёбывается и глохнет. Помощи ждать неоткуда, одни на трассе. Пусковым двигателем трактора (а в нём не один десяток лошадиных сил), благодаря малому передаточному числу на коробку передач, вылезли самостоятельно из проклятого болотца.
Заменив масло в моторе заранее припасёнными запасами, благополучно завершили тот рейс. При выполнении работы в экстремальных условиях, необходимо быть предельно внимательным, не расслабляться, не рассчитывать на русское «авось».
При строительстве ЛЭП неоднократно проваливались бульдозера в занесенные снегом торфяные болота с тонким льдом. Попав в окно, по научному – линзу, многометровой глубины, напоминающую слоеный пирог, не всем суждено было выбраться наружу к жизни. Очень трудно в торфяном жидком мессиве найти спасительное единственное отверстие в чередующихся слоях зарослей гниющей травы. Она сразу смыкается за провалившимся мягким упругим ковром. Даже водолазы с большой неохотой погружаются на поиски пострадавшего, приходится работать в кромешной темноте, обшаривая этаж за этажом на ощупь, свет бесполезен. Вот и стоят сиротливо в тундре разрозненные, редкие памятники по трассе ЛЭП не вернувшимся с вахты.
Трактора остановились, бульдозер даже выключил свет, вероятно, связываются по рации с «Горкой», временно заглушил и я свой, погасив фары. Установившаяся гнетущая тишина подействовала не лучшим образом на самочувствие, появился какой- то дискомфорт.
-- Толя, куда ехать дальше? Ты говорил, что знаешь отсюда до «Горки» дорогу? -- спросил я дремлющего напарника о дальнейшем пути.
-- Нальёшь сто грамм, покажу,-- ответил он заплетающемся языком.
-- Ты пойми, осталась последняя бутылка, разопьём по прибытии на место с ребятами, нарушим их сухой закон.-- увещевал я его.--Они не откажутся от пятидесяти грамм за доставку топлива и окончания нашей поездки.
Напрасно тратил слова, он не поддавался на мои уговоры, его развезло от жары и усталости, он только и смог махнуть рукой на лобовое стекло кабины. В таком состоянии он мог с таким же успехом показать и в любую из четырёх сторон, хорошо, что определил, где передняя часть трактора.
Справа, где проходили высокие металлические опоры ЛЭП, вдали появилась еле заметная искринка света, становясь, толи отблеском далёкой звезды, толи приближающемся вездеходом с галогенными светящимися фарами. В той стороне находился бывший вахтовый посёлок-база лэповцев, «Безымянка», который уже несколько лет, после пуска ЛЭП, не эксплуатируется. «Может вездеход проверяет линию, едет вдоль опор? В настоящее время «зимника» туда нет? А может заблудившиеся охотники выбираются из зимовья, выбрав для ориентира в Полярной ночи линию? -- подумал я, -- Вот они – то, как раз вовремя появились, на вездеходе легче найти проезд к «Горке». По мере очень быстрого приближения, свет становился всё ярче и объёмнее. « Неужели вертолёт? В такое позднее время летать может только он, санрейсом. Но почему с Игарки? Обычно они летают из Норильска, там хорошие врачи и клиника». – Подумал я. Но что-то показалось мне необычным в этом возникновении света, который с каждым мгновением интенсивно увеличивался в размерах и яркости. Когда убедился в необычности светящегося объекта над горизонтом, стал трясти за плечи напарника.
-Толик! - воскликнул я, показывая на стремительно приближающуюся массу света. - Что это такое?
- «Горка», - невозмутимо ответил он.
- Неужели ты не видишь, что свет с другой стороны тундры, - начал горячиться я.
Видя, что до него не доходит происходящее, пришлось взять его грубо за уши, повернуть поочерёдно голову на далёкую тусклую точку «Горки» и настигающее нас брызжущее светило. На оба источника света, его лексикон состоял из одного слова, - «Горка».
Внезапно возникшее сильное чувство тревоги, помимо воли вытолкнуло меня пробкой из кабины. Какое-то мгновение я стоял очарованный открывшемся необыкновенно-фантастическим явлением, неземным переливанием цветов освещения странного воздушного предмета.
Сзади, левее трактора, на небольшой высоте, неподвижно завис неизвестный объект, светящийся необычными яркими цветами. Стояла мёртвая тишина, сверху не доносилось ни малейшего звука. Формой он напоминал большую глубокую тарелку кверху дном, но с более выраженным усечённым конусом. Из продолговатых иллюминаторов обода висевшего в воздухе неизвестного объекта, по всей окружности вниз струился рассеивающийся ярко – голубой свет, больше похожий на бирюзовый, вернее, что- то среднее между ними, одним словом – необычный. Вверх, от нижнего края аппарата, струились контрастные изумрудные лучи, образуя полный конус, внизу которого просматривался закруглённый обтекаемый верх изделия. Как будто тарелка в верхней части была облачена шлейфом из переливающихся ярко-зелёных, вертикальных линий, сходящихся на вершине в конус, напоминавший зримое, защитное, электромагнитное силовое поле. Даже низкие снежные облака, гонимые ветром, до этого невидимые, хорошо просматривались на фоне отражённого света. Своей внеземной красотой увиденное чудо ассоциировалось в сознании почему-то с долгожданной праздничной новогодней ёлкой с далёкого детства. Трудно описать охватившее чувство доселе неведомого состояния радостно-счастливого возбуждения, словно окунулся в нирвану, в облако счастья, ни усталости, ни проблем. Голова ясная, дыхание стало необычайно широкое и свободное, а невесомое тело не ощущалось, кажется, мгновение и я сам устремлюсь навстречу к этому светящемуся пучку энергии, так видно чувствовал себя человек в раю. Я находился во вневременном состоянии, растворился в лучах блаженства, меня не существовало во Вселенной, я Дух, я Бог, я эфемерен! А как оказалось впоследствии, всего несколько мгновений, пленённый внеземным бутоном цветка, я простоял зачарованный. Вскоре очнулся от завораживающего НЛО, ноги сами пришли в движение и понесли, с лёгкостью оленя, по освещённому пространству к соседнему трактору, что бы поделиться увиденным. Волосы от возбуждения встали под шапкой, во всём теле ощущалась необычайная лёгкость, как будто небыло до этого крайней усталости. Кустарник не отбрасывал ни малейшей тени от льющегося сверху света. Увидев меня, бегущего к ним и размахивающего руками, Толя открыл дверцу кабины и выглянул навстречу мне, внутри светился красный глазок рации и склонённый над ней Валерка.
-- НЛО! НЛО! -- кричал я, показывая левой рукой вверх.
В это время парящий в воздухе аппарат внезапно пришёл в движение, уходя беззвучно вертикально вверх.
-- Какое НЛО? Что это такое? – удивлённо переспросил он. Мгновенно пронеслась мысль, «Он ничего не читал и не слышал об НЛО, пока был на зоне».
-- Инопланетяне!--возбуждённо пояснил я, подбегая, незамечая, что продолжаю по инерции кричать.-- Подними ты, наконец, голову вверх. Видишь обширное пятно света на небе? Это была летающая тарелка, проще – космический корабль оригинальной конструкции!
-- Какие там инопланетяне, просто луна, --констатировал он.
-- Смотри, свет исчез совсем. Луну из за облачности не видно, даже маленького пятнышка, – с сожалением сказал я, поняв, наконец, что из нас четверых, свидетелем, чуть – ли не контакта с внеземной цивилизацией, являлся только один человек.
Раньше я вскользь слышал об НЛО, неоднократно видел в тёмное время суток светящиеся большие шарообразные пятна, перемещающихся по небосклону в разных направлениях. Но относился к этому с долей скептицизма, мало ли аномалий в атмосфере. В существовании другого разума убедился сегодня, увидев собственными глазами космический корабль невиданной формы в диаметре около тридцати метров, висевший над головой в какой- то сотне метров. Размеры я сопоставил позже, по зрительной памяти. Может это была своего рода экскурсия на машине времени, и наши не столь отдалённые потомки разглядывали нас и нашу чудо-технику с изумлением, сквозь призму бытия? А возможно это представители других внеземных цивилизаций крутятся вокруг нашей планеты в предвкушении величайшего открытия человеческого разума, то, для чего и существует род людской, чего не хватает им, и оно должно произойти именно здесь, на Земле в ближайшее время? А может, они своим неназойливым вниманием хотят нас отчего-то предостеречь? А может, слетелись сюда, чтобы посмотреть на агонию гибели последней отсталой цивилизации на задворках Галактики? А …….
Опустошённый, с улетучившимся возбуждением, побрёл обратно к трактору по своим следам, проваливаясь в снегу по грудь. Трудно поверить, что всего несколько минут назад, я просто летел к соседям как на крыльях, проваливаясь по колено, не замечая кустов. Напарник сладко спал на сидениях, далёкий от волнений происшедшего.
Даже возобновившаяся радиосвязь не смогла решить проблему с дальнейшим путём. Конкретно нам помочь « Горка » не смогла, из-за отсутствия видимых ориентиров, они ездили ежемесячно на вахту с данного места визуальным обзором. Как известно, вездеход и бульдозер находятся в разных весовых категориях
Как последствия несостоявшегося контакта, со мной произошли удивительные изменения. Случайно обнаружилось, что к моему телу прилипали кухонные нержавеющие предметы, которые не брал простой магнит, конечно кроме утюгов, как показывали по телевизору.

По разнице температур холода и тепла в руках, при сканировании ими человека, мог с большой точностью определить его состояние здоровья. Правда, во временном состоянии не ориентировался, есть заболевание, или будет в ближайшее время, ошибался редко. В личных целях не использовал, только изредка близким людям, без медицинского образования боялся больше навредить. Особенно этот дар проявлялся после употребления спиртного, ладони жгло жаром до боли, ища выход накопившейся неизвестной энергии. Люминесцентные лампы светились в моих руках без всяких проводов, а электрические – не реагировали. Через несколько лет всё постепенно прошло. Кстати, по приезде в посёлок, хотел написать куда нибудь об увиденном, но наш начальник отговорил. Мотивировал тем, что, возможно, испытывался новый летательный агрегат оборонного значения, органы безопасности могут затаскать по разным инстанциям, с целью замалчивания увиденного. Предложил ознакомиться с личной собранной коллекцией журналов и вырезок, очевидцев неизвестных науке воздушных аппаратов, их рассказы и рисунки. Среди многочисленных изображений, обнаружил лишь один, отдалённо напоминающий виденный мной в двадцатых числах января 1984 года. До меня дошли слухи, что в это самое время, из-за падения напряжения и частоты на ЛЭП, питающей Норильский комбинат, чуть не остановились плавильные печи.
Наощупь, без отцепленных саней, с великой осторожностью, в свете фар, тронулись в путь, ища проход среди поросших холмов, пока наше рысканье по тундре не увенчались успехом. На ночёвку остановились в начале Малого леса, через километр от покинутого нами ветреного пупка. За ночь погода резко изменилась, мороз за - 40 градусов, но тихо. Всю ночь напролёт, среди звёзд, полоскалась цветомузыка красочного северного сияния. Домашняя снедь закончилась, утром баночная кабачковая икра с хлебом, оказалась действительно деликатесом заморского вкуса. Термоса высохли, пришлось выжигать паяльной лампой новое ведро, испачканное дизельным маслом. Вода для чая не закипала от одной лампы, разведённый в помощь костёр из собранного сушняка, довершил дело в нашу пользу. Чай получился отменный, с ароматом дыма и ГСМ.
Несмотря на морозный туман, мы благополучно прибыли в пункт назначения ещё засветло. Дружная вахтовая смена – Борис и Володя, радушно встретили нас с национальным русским гостеприимством - горячим обедом. Меню обеда состояло в основном из « А, ля Олень…»: борщ с оленятиной, тушёная картошка с ней же, котлеты тоже из оленятины. Для нас этот охотничий стол был подарком судьбы, так устали от дороги за два дня, что, по-моему, съели бы и медведя целиком.
« Горка » располагалась на возвышенности, продуваемой всеми ветрами, самой высокой точке рельефа, её видно издали в хорошую погоду, со всех географических сторон. Несколько ПДУшек, собранных вплотную в каре, накрытых общей крышей. Здесь располагались комнаты отдыха, кухня, оборудование связи, дизельная электростанция с двумя моторами, всё объединено единым залом, можно вообще не выходить наружу. Отапливались помещения масляными радиаторами от своей электростанции. Зимой полностью заметало снегом, выход и вход только через люк в потолке коридора. Рядом возвышалась высокая металлическая мачта с лампой-солнцем, торчащими антеннами, больше напоминавшая гигантского ежа.
Подготавливая технику к ночёвке, еле вкопались гусеницами тракторов в плотный смёрзшийся снег, он был такой плотности, что мы ходили по нему как по асфальту, не проваливаясь, не оставляя отпечатки наших следов, наглядный пример деятельности буйных северных ветров. Залили полные баки топлива, обложили плитами снега неприкрытые верхушки тележек, чтобы как-то чуть защитить катки от пронизывающего, колкого ветра, ведь в них залит нигрол с маслом, а замёрзшая смазка режет сальники, выводя из строя ходовую часть.
Дежурная вахта добывала воду для хозяйственных нужд путём нарезания снежного покрова ножовкой, с последующим оттаиванием. Что же касается моего новаторства по доставке питьевой воды во фляге, то им пришлось пить горьковатую воду, настоянную на неошкуренной берёзе, до конца вахты, вспоминая меня недобрым словом.
Внутри тепло и уютно. После плотного ужина из свежей ароматной оленины, расслабившиеся от тепла, мы недолго проворковали, обмениваясь новостями.
Утром, открыв глаза, я первым делом увидел на потолке отпечатки огромных чёрных ступней босого человека, ведущих от входной двери спальни по полу, стенам и потолку. Дежурная вахта «Горки» не лишена была незаурядного юмора, тут, мол, в их отсутствие похозяйничал снежный человек, оставив на память свою визитную карточку в виде отпечатков следов. Небольшая впадина перед «Горкой», называлась Каньоном Дохлой Лошади, на вопрос, «Отчего произошло это название?», следовало утверждение, что здесь никогда небыло лошадей, чтобы все знали это. Здесь, как на Северном полюсе, стоял ершистый верстовой столб, с обросшимся указателями расстояний до столиц мира, Сочи, Красноярска, Игарки, Дудинки, Норильска и Снежногорска в том числе. Из-под снега выглядывали металлические обгоревшие уголки остова бывшей бани, почившей в лету после «хорошей» парилки. Кстати бывший начальник АТХ Мирошников почему то обожал ездить «на пары».
После таяния снега, смена вахт производилась только вертолётом. В это время года тундра становится беззащитной перед наземным видом транспорта - легкоранимая, незначительно оттаявший поверхностный слой неминуемо нарушается гусеницами техники. Возникают следы колеи на зелёном покрове почвы, мерзлота начинает оттаивать глубже, появляются болотистые незаживающие шрамы, которые с большим трудом реанимируются в течение десяток лет, а возможно, при стечении обстоятельств, превратятся в очередные зеркальные осколки многочисленных болотец, чем и знаменита тундра.
Через сутки отправились в обратный путь, завершившийся без каких либо эксцессов, по натоптанной нитке дороги, в сравнительно непродолжительное время, без ночёвок.
« Горка » являлась для нас, механизаторов АТХ, своего рода отдушиной, где можно снять накопившиеся стресс и депрессию, попивая в меру водочку вдали от чужих глаз и начальства, отдохнуть от серости будней. Весь Крайний Север издревле осваивался с помощью алкоголя, здесь нет нашей вины, причина кроется в постоянно присутствующей жизненной экстремальности.
Что же касается НЛО, я всё - таки смог убедить своими рассказами всех, кто интересовался этим, красочно описывая внезапно появившееся из ниоткуда чудо. Я сам уверовал, что есть другие разумные создания, пусть и не с нашей Галактики, а хотя бы из параллельного мира. Если человечество не погубит само себя, рубя сук на котором сидит, научится гармоничности отношений с природой, то ещё есть надежда, в будущем наладить контакты с другими, неизвестными цивилизациями.

Категория: Хантайка | Просмотров: 294 | Добавил: zapalyarny | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Видео 1
Видео 2
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Май 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Погода
Black Sabbath SATES you Мы Норильск праздник Снежногорск Ты Хантайка
Copyright MyCorp © 2019 |
UCOZ
Rambler's Top100 Яндекс цитирования